Сегодня мы наконец собрались здесь для обсуждения, сосредоточенного на культуре. С тех пор как я вхожу в этот Совет, говорилось о многом, но слово «культура» до сих пор слышалось мало, и не всегда к месту.
Прежде всего я хотел бы, если позволите, на несколько мгновений задержаться — хотя бы для того, чтобы как следует начинить отведённые мне двадцать минут, — на важном значении этого слова, чтобы доводы, которые последуют со стороны всех участников обсуждения, не давали повода для двусмысленностей и путаницы.

ВАЖНОСТЬ КУЛЬТУРЫ

Мы знаем, что культура важна, поскольку сама наша природа человеческих существ возникает из культуры, которую мы веками развивали. Уберите культуру — и пусть это будет ясно — и в Человеке вновь выступает зверь, каким он всегда и был, на протяжении десятков тысячелетий, пока, не слишком много тысяч лет назад, культура не вывела его из неосознанного выживания, то есть из состояния, трудно отличимого от состояния любого другого высшего млекопитающего. Именно это любопытнейшее явление — культура — породило в нас ту изумительную репрезентационную систему реальности, которую мы зовём словесным языком, давшую нам со временем тот сложный критерий реляционного анализа контекстов, что сделал возможным зарождение в нас человеческого сознания, каким мы его сегодня переживаем. Ах да, потом культура сделала возможными и все чудесные диковины техники, но здесь нас интересует больше разум Человека, чем его материальные последствия.

КУЛЬТУРА — ЭТО ПРИНЦИП ЭВОЛЮЦИИ

Таким образом, культура внутренне есть сам принцип эволюции жизни, выраженный... я бы сказал почти «воплощённый»... в эволюции Человека. Без культуры этот зал был бы сегодня тёмной пещерой, а мы слонялись бы туда-сюда без замыслов, бормоча плохо артикулированные фонемы, отсылающие к немногим смутным племенным значениям.
Реальность, как мы её переживаем и осознаём, — это, стало быть, прямой продукт культуры, давшей нам слова и мысленные категории, чтобы различать, упорядочивать, понимать и осознавать всё, что существует, включая нас самих.
Так что не мелочь она, культура, если произвела всё это.

КУЛЬТУРА, ИДУЩАЯ ИЗ ПРОШЛОГО, И КУЛЬТУРА, СОЗДАЮЩАЯ БУДУЩЕЕ

Реальность порождается культурой, но культура порождает реальность. Что значит эта фраза? Она означает, что мы можем разделить культуру на две весьма разные категории. Культура, которая была и произвела то, что существует, и то, что мы есть, и затем культура, которая есть сейчас, которая действует ныне, hic et nunc, которая производит новую реальность, отмечающую продолжение нашей эволюции.
Это два весьма разных аспекта, один от другого.
Культура, которая уже есть, накопленная человечеством за тысячелетия истории, стабильна, не меняется, записана, известна, признана как таковая, в определённом смысле она — окаменелость человеческой эволюции, но окаменелость деятельная, работающая и функциональная, придающая смысл всякой нашей мысли и всякому действию. Она не только полезна, но и фундаментальна для поддержания умственной и реальной цивилизации, унаследованной нами от предков. Она — стабилизирующая сила как в разуме каждого из нас, так и в нашей социальной организации, она удерживает нас людьми и позволяет более или менее безмятежное, цивилизованное и интересное сосуществование. Любая инициатива, которую какая-либо администрация человеческого общества предпринимает, чтобы защищать, сохранять, показывать, преподавать существующее культурное наследие, ценна, должна, благословенна. Но сама по себе она недостаточна.
Недостаточна, потому что существует и та, другая категория культуры, то есть культура, которая совершается СЕЙЧАС, культура, которая не только поддерживает, но и продолжает ныне, в эти годы, в эти дни, в это самое мгновение тот эволюционный путь, который человечество извечно неудержимо проходит. В этом аспекте культура нестабильна, неизвестна, редко признаётся как таковая, она жива настолько же и больше, чем человеческая жизнь, ведь именно из неё человеческая жизнь — в нашем понимании — возникает, а не наоборот. Эта преображающаяся культура нестабильна и создаёт нестабильность в настоящем, но это плодотворная нестабильность, ибо она строит стабильность будущего. В этом аспекте культура обычно не признаётся как таковая, пока её не удастся очертить и понять, то есть пока она не перестанет эволюционировать, став наконец стабильной окаменелостью самой себя. Зрелая администрация человеческого общества поощряет и поддерживает этот второй аспект культуры не меньше, чем чествует и укрепляет первый.
Первая определённая нами категория культуры — это выражение стабилизирующего влияния прошлого на наше настоящее.
Вторая определённая нами категория культуры — это выражение творческого, преобразующего и эволюционного действия будущего на наше настоящее.
Мы не должны закрывать глаза ни перед прошлым, ни перед будущим. Это может быть высшим итогом, который в крайней простоте резюмирует только что завершённое отвлечённое рассуждение.
Но, несомненно, проще и удобнее склонять своё внимание к созерцанию прошлого, нежели к созерцанию будущего. Этот перекос сам по себе не плох, но он причина возрастания инерции в процессе эволюции. Бывают обстоятельства, в которых такая инерция может оказаться даже роковой. Хорошо это осознавать.

ПРОБЛЕМА ГЕНУИ

Генуя сегодня, несомненно, страдает от инерции такого рода. В Генуе ощутима распространённая трудность вообразить лучшее будущее для того, кто живёт в этом в остальном дивном городе. Многие объективные явления, например хорошо известная «утечка мозгов», подтверждают это ощущение. Прежде чем экономической, прежде чем промышленной, прежде чем туристической, проблема Генуи, стало быть, культурного рода, ведь культура в самом широком смысле — сама суть духа народа.
При этом ничуть не желаем умалить возвышенную ценность устоявшейся культуры этого города. У Генуи грандиозная история и превосходные традиции. У неё великая культура собственного прошлого, и хорошо, что это так. Но в плане культуры будущего, пластичности приспособления к меняющимся контекстам преобладает инерция.
Против такой бесплодной инерции сегодня мы должны действовать. Мы должны утвердить в наших жизнях, ради нашего города, влияние будущего наравне с влиянием прошлого и больше него. Именно динамичная культура, культура в преображении на основе утверждённой и устоявшейся культуры создаёт новую реальность, а создавая новую реальность, решает новые проблемы. Ведь всякий прогресс, всякая эволюция несёт с собой груз новых проблем, которые могут быть осмыслены и решены лишь новым изобретением, лишь новым шагом вперёд человеческой культуры.
Сегодня мы в Генуе сталкиваемся с недомоганием, проистекающим из недостаточной способности города творчески отнестись к новым проблемам, порождённым современным обществом. Мир, который во времена господства Генуи был обширен и раздроблен, сегодня мал и более един. Мы живём в Глобальной Деревне, как уже десятилетия назад Маклюэн назвал современное общество. И это Глобальная Деревня, чудесная и ужасная, которая многое предлагает тем, кто хочет и умеет стать её частью силой творчества, но безжалостно отбрасывает на обочину тех, кто не умеет предъявить себя ей с необходимой, подобающей, блестящей видимостью.
Недавно в New York Times появилась объёмная вкладка о нашем городе, превознёсшая его красоты, которые мы хорошо знаем. Однако в той же статье с некоторой растерянностью отмечалось то, что никто из нас не может отрицать, а именно что Генуя ещё и сегодня делает очень мало, если не сказать ничего, по сравнению с тем, что должна была бы делать, чтобы явить свои прелести миру, чтобы обрести полное и плодотворное гражданство в Глобальной Деревне.
Быть может, было время, когда, чтобы построить превосходное настоящее, такому городу, как Генуя, хватало собственного прошлого. Сегодня это уже не так. Чтобы построить лучшее настоящее, которое мы все стремимся построить, — и ради этого, хочу надеяться, мы ритуально собираемся в этом зале, — сегодня настоятельно необходимо встряхнуть наши сознания, чтобы они энергично обратили своё внимание к будущему и из будущего черпали новые идеи, новую культуру и новую силу, нужные для создания той новой реальности, того нового и лучшего настоящего, которого на словах мы все желаем.

БОЛЬШОЙ КОНГРЕСС О БУДУЩЕМ И О НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКЕ

Поэтому крайне важно немедленно осуществить конкретный и дальновидный проект. Мы предложили в этой резолюции, чтобы джунта обязалась изыскать среди всех учреждений, институтов и местных ассоциаций силы, способные организовать в Генуе большой конгресс, посвящённый будущему, а также литературе и кинематографу научной фантастики.
Видите ли, научная фантастика, особенно в своём литературном обличье, более любого другого интеллектуального продукта этого века есть выражение обострённой чувствительности человека к потрясающим преобразованиям, которые прогресс ниспосылает нашему обществу и нашей повседневной жизни. Научная фантастика родилась лишь в конце прошлого века. До тех пор прогресс шёл сравнительно медленно, и обычно казалось малоразумным, особенно простым людям, воображать, что он способен радикально преобразить будущее. Научная фантастика родилась, а затем росла, росла и росла весь этот век, потому что всё больше людей открывали в акте воображения будущего ту силу, что порождает новое настоящее. Все мы знаем, что Жюль Верн рассказал о путешествии на Луну за полвека с лишним до того, как это произошло. Но научная фантастика рассказала и об атомных бомбах до Второй мировой войны, предположила чёрные дыры раньше учёных, увидела и предсказала тысячи невероятных технических чудес, которые сегодня стали реальностью, на годы и десятилетия опередила этическую дискуссию о некоторых из них. Когда в 1933 году Олдос Хаксли написал «О дивный новый мир», он рассказал о телевизоре в каждом доме, о навязчивой рекламной долбёжке, о транквилизаторах. Это была научная фантастика. Сегодня это хроника.
Вообразить иное будущее. Вот что делает научная фантастика. Вот что предлагает себе Генуя, чтобы обрести реальность, более созвучную сегодняшнему и будущему мировому контексту.

ВАЖНЫЙ СИГНАЛ

Организация в Генуе большого конгресса, посвящённого будущему и научной фантастике, была бы плодотворным и важным сигналом как внутри города, так и за его пределами. Она привела бы в Геную некоторых из самых значительных писателей мира, чей вклад в обсуждение дал бы мощный стимул к сопоставлению мнений и размышлению для нашей культуры. Она привлекла бы любителей со всей Италии с немедленной положительной туристической отдачей. Кроме того, она открыла бы Генуе конкретные дополнительные возможности на более долгий срок.

КОНГРЕССЫ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ В МИРЕ

Ведь видите ли, конгрессы научной фантастики не новость в мире. Первые съезды были организованы в Соединённых Штатах полвека назад. Они были нерегулярными, и посещали их несколько десятков человек. Одного из них звали Айзек Азимов. Возможно, кто-то уже слышал это имя. Но с годами эти съезды росли числом и величиной. Сегодня в каждой стране, где распространена научная фантастика, проходит по меньшей мере один ежегодный конгресс, а на каждом континенте — по меньшей мере один континентальный конгресс. Если бы Генуя показала себя способной организовать хороший конгресс — а я уверен, что это возможно, — было бы нетрудно в один из ближайших годов получить право на проведение европейского конгресса и повторить опыт с усиленной эффективностью и пользой.

ЭКСПО ВОЗМОЖНОГО БУДУЩЕГО К НОВОМУ ТЫСЯЧЕЛЕТИЮ

И наконец... не знаю как вы, но я люблю мечтать. Я не первый и уж точно не последний. И я просто не вижу, почему в будущем, может быть, в начале следующего тысячелетия, Генуя не могла бы оказаться достойной получить даже право на проведение мирового конгресса. Потому что... видите ли: смена тысячелетия — событие нечастое по нашим меркам. Смена тысячелетия — поворотный момент в истории человечества. И начало третьего тысячелетия, которое приближается, — решающий, неизбежный и идеальный момент, чтобы пуститься в величественное подведение итогов произошедших событий и заложить основы будущей истории. Вот тогда такой мировой конгресс в Генуе на заре третьего тысячелетия перешагнул бы и без того широкие границы научной фантастики, предложив себя миру как идеальную площадку более всеохватного Экспо Возможного Будущего — уникальную в мире и грандиозную возможность для встречи и экстраполятивного сопоставления о возможных будущих в градостроительстве, технологии, экологии и обществе, где можно было бы попытаться достичь холистического синтеза проблем человечества, тем самым энергично вновь поставив Геную в ряд живых городов мира.

МИРОВОЙ КОНГРЕСС НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ В ЕВРОПЕ

В этом году мировой конгресс прошёл в Шотландии. Пять лет назад он прошёл в Голландии. Несколькими годами ранее он дважды приставал к Европе — соответственно в Германии и в Англии. Я просто не вижу, почему нельзя сделать так, чтобы он добрался и до Италии, а тогда — почему не до Генуи? Учтите, что мировой конгресс привлекает только из Америки от 5 до 10 000 участников. Излишне упоминать о выгодах такой возможности.

ГЕНУЯ — СТОЛИЦА БУДУЩЕГО

Но в ожидании, пока мечта сделать Геную на год Мировой Столицей Будущего обретёт плоть, вернёмся с небес на землю. Генуя — Столица Будущего должна двигаться поэтапно. Мы уверены, что эта джунта сможет найти среди всех сил, действующих в этом городе, те, что способны придать форму и тело такому намерению, и убеждены, что она должна это сделать. Среди всех приоритетов города задача встретить будущее лицом к лицу, назвав его по имени, публично его исследуя, кажется нам не пренебрежимо срочной.
Не знаю как вам, но мне, моему слуху, «Генуя — Столица Будущего» звучит лучше, чем «Генуя — Рабыня Прошлого».

Роберто Квалья, 1996

Глубокоуважаемому мэру
муниципалитета Генуи